Мини-беседы Сергея Микулика

Ровно 15 лет назад, 22 января 1999 года, состоялся исторический исполком РФС, на котором генеральным менеджером сборной России по мини-футболу был утвержден президент «Дины» Сергей Козлов. А через месяц собранная им команда выиграла в испанской Гранаде первый официальный чемпионат Европы. Но путь к той победе был очень непростым.

  • Сергей Анатольевич, стоит, наверное, вернуться даже не в начало 1999-го, а в конец 1998-го: в стране дефолт, отборочный турнир к европейским финалам изначально должен был состояться в Нижнем Новгороде, но городские власти отказываются от его проведения по финансовым причинам…

  • И турнир вполне мог уйти от нас в Словению. Конечно, класс словенцев объективно был несопоставим с нашим, но со всеми командами бывшей Югославии было всегда очень неприятно играть на их территории, поэтому такую фору им давать совсем не хотелось. И я, как член исполкома российской ассоциации мини-футбола, согласился оказать ее руководителю, Семену Николаевичу Андрееву, финансовую помощь, хотя экономическая ситуация в тот момент была действительно очень сложной.

  • Расходы вам потом как-то компенсировали?

  • Если только УЕФА взяла на себя оплату работы судей – но это, сами понимаете, мизер.

  • И вот перед турниром, который теперь предстояло принять «Лужникам», тренеры сборной, Александр Рымко и Фаиль Миргалимов, объявляют о решении сыграть на нем экспериментальным составом – без капитана команды Верижникова, лучшего бомбардира Еременко… Они действительно могли его пропустить?

  • Могли бы, если бы он все же на периферии проходил. А в Москве тренерам пришлось считаться с тем, что мы называем общественным мнением: какие могут быть эксперименты, если на кону – путевка на чемпионат Европы! Да, греки были откровенно слабыми, но словенцам, у которых мы выиграли 7:0, пять мячей забил не кто иной, как Еременко, плюс еще голевой пас отдал.

  • Но и по тому составу, что эту путевку добыл, у вас, помнится, были немалые претензии. В частности, вы тогда сказали, что «сборную, собранную по принципу этот нравится, а этот – нет, финансировать никто не будет».

  • Я тогда был несколько моложе, и высказывался, наверное, более резко. У меня была своя жесткая позиция: в Гранаду должна ехать сборная, способная там победить. Безо всяких программ-минимум.

  • Но ведь тренеры советской школы всегда объявляли такие промежуточные задачи – чтобы подстраховаться и не потерять работу?

  • Тренеры того времени рассуждали так: вы мне принесите деньги на блюдечке, а кто играть будет и как я эти деньги распределю – это уж я как-нибудь сам разберусь. А я, как человек уже несколько другой формации, настаивал на том, что у сборной должен быть генеральный менеджер, который набирал бы и тренерский штаб, и состав, и отвечал бы за результат.

  • И с этой идеей вы вышли сначала на коллег по мини-футболу, а затем – и на исполком РФС?

  • Мне очень помог Алексей Захарович Печаткин, настоящий такой министр иностранных дел в ассоциации мини-футбола. Он одним из первых принял мою позицию, с ним мы ходили и к Вячеславу Ивановичу Колоскову. Колосков, как мудрый руководитель, был в курсе событий, происходящих в мини-футболе, но всегда дистанцировался от них и никаких разборок никогда не устраивал. А тут ему предлагалась мини-революция. Но он все выслушал – и решил вынести вопрос на исполком, а это уже говорило о многом.

  • После Колоскова убедить остальных было уже проще?

  • Как раз нет – мне было очень непросто выйти на трибуну и защищать свою позицию перед людьми, которые не понимали, зачем в команде, которая была третьей на чемпионате мира и второй – на пробном чемпионате Европы, вдруг взять и все поменять за месяц до старта первого официального европейского первенства. Это вроде и не этично, и не по-человечески по отношению к людям, которые уже вывели сборную в финальную часть. Но я объяснял, что финансирование, достойное первого места, я могу со своими партнерами найти только под одну задачу – стать чемпионами. И был, наверное, убедителен в своих доводах - раз меня назначили генеральным менеджером.

  • И «Дина» стала, по существу, сборной – что вызвало поначалу немалое возмущение…

  • Понимаете, в то время другие клубы, при всем к ним уважении, практически не играли международных матчей с серьезными соперниками. А у нашего клуба за плечами был уже опыт, в том числе и победный и турниров чемпионов, и Межконтинентального кубка, не говоря уже о турнирах и матчах рангом помельче. Мы привыкли играть с теми же испанцами на клубном уровне – и обыгрывать их. А главным достижением сборной была ничья с ними на чемпионате Мира в Гонконге, в 92-м году. Поэтому ставка на тренеров и футболистов «Дины» в той ситуации была более чем естественной.

  • Вы их заранее предупреждали о возможности революции – или порадовали уже после всего случившегося?

  • Не мог же я выходить на исполком со всеми своими предложениями, если бы мы детально не проговорили всю ситуацию с тренерами, Михаилом Бондаревым и Виктором Владющенковым, и с футболистами. И я увидел, как все они обрадовались возможности нового вызова. Почему я в них был так уверен? В команде давно сложилась и игровая и человеческая иерархия, все знали, кто чем дышит. Их нужно было только правильно настроить.

  • Но неужели во всей стране нашлось тогда только три футболиста не из «Дины», отвечающих уровню национальной команды?

  • Я никогда и нигде не говорил, что, например, Алексей Киселев не способен играть в сборной. Но тогда бы под него пришлось перестраивать игру второй четверки, тогда как она была уже у нас выстроена именно под матч с испанцами. А вот Денис Агафонов, наоборот, игру этого сочетания усилил – ему как раз и не хватало такого классного атакующего защитника. Вот вам полярный пример двух игроков из других клубов. К тому же не стоит забывать, что наиграть какие-то новые варианты у нас элементарно не было времени – тем более логично было довериться проверенным.

  • Качество игры на групповом этапе вас устроило?

  • Первый матч, с итальянцами, дался нам тяжело, отыгрывались с 1:3, но к ничьей свели. Потом, несмотря на две вроде уверенные победы, над Португалией и Бельгией, это был еще не тот уровень, который позволял надеяться на победу над испанцами. Но перед полуфиналом был день отдыха, и я весь его провел в непростых беседах с игроками. Это тоже была менеджерская, а не тренерская работа – психологическая. И полуфинал с Голландией нам, считаю, удался, а дальше уже оставался только один матч – ради которого мы, собственно, в гости к хозяевам и приезжали.

  • И вы ни на секунду не сомневались, что дойдете до него?

  • Ни на миг – иначе зачем было все это затевать. Мы изучили испанцев вдоль и поперек – главным было сдержать их стартовый натиск, или, как мы шутили, не залезть больше, чем в «минус два», иначе потом не отыграться. Но они все же повели, однако у нас был сумасшедший настрой на этот матч, причем – у всех до единого. Мы сумели в совершенно конкретный момент выдать свой максимум.

  • Самый драматичный для вас момент того финала?

  • Грубый фол Кости Еременко за 10 секунд до конца основного времени. Сердце екнуло: неужели красная?! Но судья, на наше счастье, ограничился желтой, а Олег Денисов выручил команду, отразив тот штрафной – наш вратарь тогда вообще провел бесподобный матч. Так еще и овертайм был сумасшедшим, а про серию пенальти я уж и не говорю.

  • Скажите, а с чего это судьи были к нам в Гранаде довольно лояльны?

  • Видите ли, мы к тому времени провели уже в Москве пять крупных форумов, и все турниры судили практически одни и те же люди. Познакомились, наладились определенные отношения… И если на пробном чемпионате Европы Еременко за такое же нарушение удалили, и мы из-за этого проиграли, то здесь арбитры посчитали по-другому, что конечно, вызвало бурю негодования у испанцев.

  • Говорят, еще и мячи, которыми играли, хозяевам турнира не всегда нравились?

  • Дело в том, что испанцы били в основном с носка, и любили поэтому чуть приспущенные мячи – тогда траектория полета получалась более непредсказуемой. А нашим, наоборот, нравились накаченные поплотнее. И наш «засланный казачек» в судейском корпусе, Алексей Селиков, после взвешивания их немножечко подкачивал. Замечу – строго до нормы.

  • Дать ему такое партизанское задание – это тоже часть работы генерального менеджера?

  • Я же вам говорю – надо было учесть все мелочи!

Беседовал Сергей Микулик